«Ты уж не собираешься долго сидеть? Я опаздываю, где завтрак?», — произнес Роман, глядя на кучу тканей и недошитого зайца на столе. Зоя подала ему яичницу с хлебом и кофе, но он лишь оттолкнул тарелку, не удостоив её даже взгляда.
«Как всегда, горелое», — со вздохом отозвался он, неприглядно рассматривая дом. Тишина, в сочетании с упреками мужа, заполнила кухню. Зоя, молча собравшая обрезки тканей, присела с чашкой чая, ощущая тепло, но не утешение.
«Ты посмотри на себя, как будто бабка», — накинул Роман, бросая оценочный взгляд. Он, видимо, не воспринимал её всерьёз, игнорируя её наличие.
Вскоре он ушел, оставив её наедине с мыслями и остатками завтрака. На улице шёл мокрый снег, а в доме царила прохлада. Проведя остаток утреннего времени, Зоя старалась закончить заяца для дочери Кати, стыдясь, что не укрыла её от недуга.
Катя плакала, и сердце Зои сжалось от боли. «Мне холодно», — произнесла девочка, когда мама пришла к ней, и Зоя почувствовала жар её тела. Заботливо одев дочку, она взяла градусник. Тридцать восемь и три. В тот момент она решила написать Роману, что дочь больна.
Ответ пришёл спустя час: всего лишь «Ок». Это напоминало о том, как раньше он заботился о ней. Чувство потери накрыло её. Вечером она накрыла на стол, но не дождалась ни интереса, ни вопросов о дочке.
«Я же работаю», — заявил Роман, старательно не обращая внимания на её слова, и Зоя, сжав кулаки, ощутила, как внутри вскипает гнев. В день вакцинации она вновь обратилась к нему, но ответ был снова отрицательным.
Уже поздно, когда он вернулся, и Зоя просто смотрела на него, как на чужого человека. «Собирай вещи», — произнесла она, словно в транс, подтверждая свою решимость. В этот момент она освободила себя.
После его ухода она оказалась на кухне, чувствуя неожиданное облегчение. Хоть и боялась, что мир вокруг наполнен запущенными отношениями, она понимала, что готовы к переменам.
В дверь позвонила подруга, пришедшая с заботой и поддержкой. Зоя понимала, что жизнь продолжается, и она начинает её заново, шаг за шагом восстанавливая себя.
С каждым швом, каждая завершённая работа придавали ей силу, и в этот вечер она вспомнила, как мечтала стать независимой и счастливой, когда-то веря в свои способности. «Больше не будет боли», — твердо решила она, сообщает источник.
